РЫБАЛКА. Один российский дипломат – африканист, проработавший десяток лет в разных странах черного континента, так рассказывал о своих первых впечатлениях от Намибии: «Ужинаю в ресторане и думаю: куда я попал? Комаров – нет. Мусора вокруг – нет. Кондиционеры – есть. Мобильник – работает. Кредитные карточки – берут. – На Африку – непохоже. А по дороге едешь – антилопы бегают, жирафы стоят. Вроде Африка».

Фантастический – в сравнении с ожиданиями впервые попавшего в Африку туриста – уровень бытовой культуры в Намибии имеет устойчивые немецкие корни. Эта часть африканского юга была кайзеровской еще колонией и это немецкие поселенцы прокладывали здесь первую «железку», строили города, ну, если быть честным, то скорее все-таки городки, ностальгически напоминавшие фатерляндскую провинцию.

От аэропорта до курортного городка Свакопмунд, куда лежит наш путь – около 400 км. За время пути саванна успевает смениться бушем – относительно высокие деревья уступают место кустарниковой растительности. Куст по-английски «буш»  - отсюда и название. Буш постепенно уступает место полупустыне. Затем исчезают последние островки растительности, а еще через десяток-другой километров желтые дюны упираются в прибойную волну Атлантического океана. Приехали.

Перед насыщенной рыболовной программой принимающая сторона устроила нам посещение одного из популярных местных аттракционов – покатушки по пустыне Намиб на квадроциклах. Это было довольно логично после более чем пятнадцатичасового, с учетом пересадки, авиаперелета и четырехсоткилометрового автопробега из центра страны на побережье. Однако перспектива встретить вечер этого долгого дня, наблюдая закат солнца в песках одной из самых древних пустынь на земле, заставила забыть о последствиях перемещения тел в пространстве. Кроме этого пришло и понимание того, что придется с почти немецкой дисциплиной выполнять все пункты намеченной программы поездки.

Формально немецкое владычество закончилось без малого сто лет назад – с колониями Германия рассталась после поражения в первой мировой войне, но влияние осталось. Оно сохранялось и  пока Намибия была под английским протекторатом, и пока была под протекторатом Южно-Африканской республики. Сохраняется это влияние и сегодня: немецкоязычные граждане играют весьма заметную роль в национальной намибийской экономике. Политическое руководство после обретения независимости в конце 80-х годов прошлого века целиком и полностью в руках коренного черного населения. Под конец девяностых была довольно реальная угроза, что харизматический лидер Сэм Нуйома пойдет по пути своего зимбабвийского друга и соратника по борьбе с апартеидом Роберта Мугабе и начнет выгонять белых фермеров, раздавая их земли заслуженным черным ветеранам. Мугабе сумел за полтора десятка лет довести процветавшую некогда Южную Родезию – так раньше называлось Зимбабве - до полной разрухи. Намибия сумела повернуть этот процесс вспять.

По соотношению «человек – квадратный километр» Намибия одна из самых малозаселенных стран и вполне конкурирует с Монголией. Среднее фермерское хозяйство – это полтора – два – три десятка тысяч гектар, и когда до ближайшего соседа полста километров – это нормально. Всего населения под два миллиона. Сколько из них белых – сказать довольно трудно: в стране пропагандируется расовое единство и раздельная статистика, мягко говоря, не поощряется. Разные источники называют цифру от 150 до 300 тысяч.

Населяют страну представители нескольких десятков разноязыких племен, из которых шесть – относительно крупные. Из белого населения кроме немцев есть еще буры, говорящие на африкаанс. Поэтому, чтобы никому не было обидно, государственным языком является одинаково чужой для всех граждан (по крайней мере, по рождению) английский. На нем мы и общались. Но чтобы передать впечатления от первого дня в Намибии достаточно и нескольких междометий на русском.

Свакопмунд был основан немецкими переселенцами чуть больше ста лет назад. Это главный курорт страны. Декабрь и январь -  это единственное время, когда вода прогревается здесь до «купабельной» температуры, позтому на рождество сюда съезжается, кажется, вся Намибия. За последние 5-6 лет Свакопмунд вырос практически вдвое, а цены на недвижимость росли примерно такими же темпами, как где-нибудь на Рублевке. Убедившись в намибийской безопасности, сюда массово стали перебираться немецкие пенсионеры. Язык – родной, пивные с айсбайном – в ассортименте, не намного уступающему тому, что на родине, зато цены на все – кратно ниже, и главное – вечное лето. Как говорил герой «Белого солнца пустыни»: «Что еще нужно человеку, чтобы встретить старость».

Прогулка на катере по намибийским атлантическим водам мало чем отличается от автомобильной прогулки по намибийской земле – всегда высока вероятность встретить диких представителей животного мира, поведение которых можно назвать диким только потому, что в наши обычные представления оно попросту не укладывается. По всей видимости, невысокая плотность населения, вместе с высокой плотностью фауны создали условия для формирования сбалансированной экосистемы, в которой между людьми и животными установились особые отношения, которые устраивают обе стороны. Ну а если не устраивают, то добиваться справедливости надлежит исключительно парламентскими методами.

К слову сказать, Намибия – одна из наиболее динамично развивающихся африканских стран. И не только благодаря красоте и богатству животного и растительного мира, но и благодаря полезным ископаемым, месторождения которых активно разрабатываются намибийцами с широким привлечением иностранного капитала. Особый интерес вызывают уран и алмазы, но, конечно, не у туристов и рыболовов, а у инвестиционных компаний. Все таки наблюдать за птицами и животными куда как приятнее, чем за ураном и алмазами, хотя экономический эффект от этого занятия, вне всякого сомнения, не такой впечатляющий. Зато можно смело поделиться увиденным и запечатленным, не опасаясь обвинений в промышленном шпионаже.

Среди прочих обитателей намибийских вод стоит особо отметить устриц. Абсолютное большинство из них проживают здесь не совсем по своей воле, а разводятся на специальных фермах. Вкусовые качества этого деликатеса соответствуют самым высоким мировым стандартам, а вот цены просто смешные.

Одна из самых главных свакопмундских достопримечательностей – котиковые колонии. Морских котиков на намибийском побережье Атлантики по некоторым оценкам более полутора миллионов. Около 300 тысяч в год приходится добывать, для того, чтобы ограничить численность, не допустить распространения эпидемии и излишнего прессинга на рыбное стадо. Крупнейшая обувная фабрика Намибии специализируется на изготовлении котиковых ботинок – мягких, легких, но на удивление держащих влагу. Однако наш путь лежит к вполне живым котикам, для которых на катере имелось некоторое количество уже не очень живых рыбок, привлекающих всех морских обитателей. Отказать им в угощении было просто невозможно. Любопытно, что в самом начале прошлого века один из немецких поклонников живущих на море пернатых построил для них деревянный пирс метров в триста длиной. За прошедшее время пирс пришел в негодность и лишился связи с сушей, что для птиц только лучше. Отремонтировать его пока желающих не находится. Ну а котикам никаких искусственных условий не нужно. Они прекрасно чувствуют себя в условиях естественных.

Для неподготовленных зрителей наблюдение за впечатляющим количеством морских котиков зрелище незабываемое. А как только у наблюдающих проходит первый азарт, на очереди сюрприз. Местные гиды находят – не в вольере, не в загородке – в открытом океане – некоторое количество высококонтактных особей. Несколько закрепляющих встреч – и поведение дикого морского котика мало чем отличается от поведения всеобщего любимца - лабрадора, для которого приезд гостей – стопроцентный шанс на дополнительные подачки. Однако некоторые усилия все же требуются для того, чтобы провести аналогию между домашней собакой и диким морским котиком. Но плотность пишущей, снимающей и фотографирующей братии на посудине, обладающей профессиональной повышенной контактностью, привела к некоторому аншлагу в общении с животным. Дело не в том, что котик стал героем эпизода, а в том, что вместе с ним в эпизоде пожелало участвовать еще такое количество героев, что впору было устраивать фото и кинопробы, дабы выбрать самых достойных.

От конфликтной ситуации на съемочной площадке спасло то, что, помимо котиков, в море было еще достаточно актеров, заслуживающих внимания. И объективы фото и кинокамер были временно направлены на них. Следует признать, что дельфинов привлекала вовсе не возможность попасть на отечественное телевидение, имеется в виду телевидение не намибийское, а российское. Их в большей степени интересовала халявная рыба. И в этом смысле котик, и по отношению к дельфинам, и по отношению к чайкам, был поставлен в явно конкурентные условия. Пользуясь преимуществом занятой площадки, он вернул себе внимание публики и, предчувствуя, что скоро гонорар в виде вкусной рыбки закончится, согласился позировать, выполняя все пожелания партнера.

Человеку всегда кажется, что в отличие от животных, он достаточно хорошо представляет себе последствия любых своих действий, поскольку обладает даром анализа всех полученных сведений. Зверю же совершенно неведомы эти человеческие заблуждения, и он ведет себя так, как считает нужным в данной ситуации, не обращая никакого внимания на аналитические способности царя природы. Пока на катере есть рыба, имеет смысл на нем находиться, и нет причин покидать столь редкую в этих местах льготную актерскую столовку. А раз уж тебя считают актером, то стоит играть свою роль до конца, намекая режиссеру, что каждый следующий дубль, сопровождаемый соответствующей наградой, будет существенно лучше предыдущего. И нет никакой необходимости искать замену опытному и талантливому котику, который честно отработал целую смену. Другими словами, выгнать бесстрашного нахала не удалось.

Мы приехали в Свакопмунд в начале марта. Курортный сезон был уже позади, а вот акулий – в самом разгаре. Ловля акул в прибое – излюбленное занятие намибийских рыбаков. Однако для разминки перед встречей с серьезным противником участники экспедиции отправились на морскую рыбалку. Стоит заметить, что рыбалка с катера в Намибии не так популярна как с берега. По крайней мере, среди туристов. По всей видимости, связано это с тем, что в здешних водах не так много трофейных рыб, которые могли бы поспорить с тунцами и марлинами. Да и видовой состав ихтиофауны не отличается большим разнообразием. Тем не менее, несколько специально оборудованных для морской рыбалки катеров практически никогда не  простаивают. Желающие провести несколько часов в открытом море, находятся каждый день, если конечно погода позволяет.

На морскую рыбалку едут с удовольствием еще и потому, что в отличие от многих других видов рыбной ловли она гарантированно успешна. Любой, даже начинающий, обязательно что-нибудь да поймает, достаточно взять в руки снасть и следовать указаниям инструктора. Традиционной насадкой служат кусочки рыбной нарезки, которыми наживляются один или два крючка, прикрепленные на поводках к основной леске на расстоянии полуметра друг от друга. Снасть опускается до дна и периодически поддергивается вверх с амплитудой метр-полтора. С глубины в 5-10 метров активно клюют небольшие сомики. Надо сказать, что именно эти весьма многочисленные обитатели здешних вод, а вовсе не акулы представляют собой весьма реальную опасность для рыболова. Попытка самостоятельно снять сомика с крючка была решительно пресечена инструктором. Штырь, спрятавшийся в верхнем плавнике некрупной рыбки, легко пробивает ладонь насквозь – со всеми очевидными последствиями.

Никакой особой ценности, в том числе и гастрономической, сомики собой не представляют, поэтому в большинстве своем они были благополучно возвращены в родную стихию, за исключением нескольких особей. Не особо жалуют сомиков и акулы. Несмотря на широко известную особенность акул заглатывать и переваривать самые незаглатываемые и неперевариваемые предметы, они все-таки предпочитают филейные кусочки без костей и колючек. Зато с крючками. Правда, выясняется это уже после приема пищи.

Вопрос, что делать с акулой, встает во весь рост непосредственно после поимки. Очевидный ответ – фотографирование с трофеем в обсуждении не нуждается. Ответ гастрономический оказался не настолько очевидным. Такие довольно известные блюда, как суп из акульих плавников и стейк из мяса акулы, никакого энтузиазма у наших провожатых не вызвали. Нам довольно вежливо объяснили, что нет особого смысла портить будущий трофейный экземпляр ради нескольких тарелок супа. Возможно, это результат рационального отношения к природе, а возможно, что столь экзотическое по названию блюдо в реальности является не настолько вкусным, чтобы специально ради него охотиться на акулу. Куда большие впечатления оставляет процесс вываживания  пусть даже небольшого хищника, особенно на контрасте с вываживанием сомика. Абсолютная неуступчивость и заряженность акул на борьбу вызывает чувство искреннего уважения к сопернику.

Помимо сомиков и акул периодически попадалась краса и гордость здешней кулинарии кабелью. О вкусовых ее достоинствах у нас еще будет повод поговорить. Кабелью – рыба вполне трофейная, и в свакопмундских водах регулярно добываются экземпляры весом в 15-17 кг. Часть рыб имела на теле специальные метки с информацией о дате и месте предыдущей поимки. Прямого отношения к ихтиологии это не имеет, а скорее работает на статистику, характеризующую мастерство и удачливость рыболовного гида, с помощью которого был пойман данный экземпляр. Нам ничего выдающегося не попалось – клевала только мелочь. Но на приличный обед мы все же наловили.

В самом конце рыбалки произошла некоторая неожиданность. И заключалась она не в том, что клюнула акула немного большего размера, чем две предыдущие. А в том, что судьба ее оказалась совершенно иной. Те две были благополучно возвращены в родную стихию, а эта оставлена на завтра для ловли более крупных собратьев – местные рыболовы уверяют, что акулы предпочитают мясо сородичей любому другому. Получается, что концентрация акул в здешних водах это не столько повышенная пищевая конкуренция, сколько сбалансированная пищевая цепочка.

Ловля акул с берега, столь популярная в Намибии, не столько рыбалка, сколько аттракцион с элементами лотереи. Во-первых, никакого прикладного значения она не имеет. Всех пойманных акул отпускают обратно, правда, фотографироваться с трофеем можно сколько угодно всем желающим. Во-вторых, никакой специальной подготовки не требуется, разве что кроме физической. Всю подготовительную работу вплоть до подсечки делает рыболовный гид, а клиенту остается только процесс вываживания. И тут все зависит от размера попавшейся добычи. Случается, что своеобразное перетягивание каната занимает более часа и требует смены человека по причине физической истощенности. В-третьих, от ловящего практически ничего не зависит. На какой из десятка спиннингов возьмет акула одному богу известно. Как правило, рыболовы либо распределяют спиннинги между собой, либо определяют очередность результативных поклевок. В этом случае первый в очереди напряженно всматривается в морскую даль, а остальные находят себе другие интересные занятия. Одно из самых интересных, приятных и полезных – принятие пищи на свежем морском воздухе, который весьма способствует появлению недюжинного аппетита.

Скорее всего, на взгляд профессионала, все вышеизложенное ничего общего с понятием «рыбалка» не имеет. Отчасти это так, но, с другой стороны, это один из немногих реальных шансов получить фотографию с трофейной акулой в свой рыбацкий альбом. А если жителю средней полосы России захочется сделать все по-честному от начала и до конца, то придется приехать в Намибию не менее, чем на месяц, изучить акульи повадки и вычислить места их массового скопления, приобрести десяток морских спиннингов, поэкспериментировать с наживкой, провести не менее недели на берегу, вытащить в конце концов акулу под сто килограммов весом и, найдя случайного прохожего, сделать фотографию с трофеем в свой рыбацкий альбом. При этом все остальные красоты экзотической страны, скорее всего, останутся за кадром. Впрочем, кому что нравится. Мы пошли другим путем, в чем честно и сознаемся.

Из пойманной накануне рыбы кабелью гостеприимные хозяева сделали филе и замариновали его с использованием каких-то местных травок. Знающие люди утверждали, что это блюдо рыбной кулинарии заслуживает особого внимания. К слову сказать, в большинстве местных ресторанов блюда из морепродуктов составляют основу меню. Упомянутые уже устрицы и прочие моллюски, крабы, омары, креветки в разных сочетаниях, разные виды рыб в вареном, печеном и жареном виде с соусом или без – все это весьма добротного качества и вкуса. А приготовленное на костре прямо на берегу еще вкуснее. Непосвященным может показаться, что жгучее африканское солнце легко доведет до готовности любое блюдо и без участия огня. На самом деле температура на намибийском побережье весьма комфортная – около 25 градусов, плюс легкий ветерок с океана. Но расслабляться не стоит. Возможность обгореть для белокожего европейца более чем реальна, поэтому лучше прикрывать одеждой обнаженные части тела или помазать их специальным кремом. Еще лучше укрыться под навесом и предаться гастрономическим излишествам, осознавая, что к этому кулинарному великолепию ты имеешь прямое отношение не только как едок, но и как добытчик. А рыба и в самом деле была очень хороша. Желающим записать рецепт приготовления, чтобы насладиться кушаньем в российских условиях, следует понимать, что придется найти не только кабелью – рыбу не часто встречающуюся в наших широтах, но еще и немного намибийского песка и легкий бриз с атлантического океана, в качестве обязательных ингредиентов правильного способа приготовления блюда.

При всей очевидности бросающейся в глаза сибаритской сущности происходящего надо отметить, что процесс поглощения и усвоения пищи, помимо эстетического удовольствия, имеет еще и прикладной характер. Необходимо набраться сил перед возможным поединком с акулой, который может продолжаться не один час и закончиться фиаско, если физические кондиции рыболова находятся не на должном уровне. Помимо этого в обязательном порядке надо носить на себе пояс-упор для спиннинга, который располагается аккурат на причинном месте и со стороны выглядит весьма комично. Еще более комично он выглядит в рабочем состоянии, то есть с вложенной в него рукояткой спиннинга, но без этого устройства побороть акулу нереально. Акула чувствует себя как рыба в воде – это идиоматическое выражение приобретает совсем не метафизический смысл, когда рыбина оказывается на том конце уходящей на десятки метров в океан лески. Она полна сил и не выказывает ни малейшего желания познакомиться с оказавшимися на берегу российскими туристами. На берегу же, напротив, царит совсем другое настроение. Всем крайне любопытно, что за зверь вот-вот появится из атлантических вод. Однако это вот-вот в данном случае затянулось на целых сорок две минуты. По признанию героя эпизода, силы оставили его уже через полчаса, и все остальное время борьба с его стороны продолжалась только на морально-волевых качествах или, как сейчас принято говорить, на жабе. В отличие от возвышающих и прибавляющих силы патриотических и идеологических порывов, это виртуальное земноводное просто душит, однако результатов при этом добивается сравнимых.

Вытянуть акулу в одиночку практически невозможно. Ближе к берегу приходится бороться не только с ней, но и с прибойной волной, силы у которой вообще никогда не кончаются. Опытные гиды всегда вооружены серьезным багром, которым стараются зацепить акулу в районе спинного плавника и с его помощью вытащить на берег. Болевой порог у этих животных очень высок, поэтому боли в этом случае они не чувствуют, а полученная ранка легко заживает в морской воде в течение нескольких дней.

Насколько быстро восстанавливаются силы рыболова – вопрос сугубо индивидуальный и общих рецептов для его решения нет. Еще некоторое время близкое к экстатическому состояние от вброшенного в кровь адреналина выделяет поймавшего среди окружающих не совсем адекватным поведением и соответствующим выражением лица. Он не в состоянии более чем на шаг отойти от поверженного соперника, активно участвует в освобождении животного от крючков, дает почти разумные советы, пытается оказать посильную помощь рыболовным гидам в приведении животного в порядок для последующей фотосессии, снова и снова переживая все перипетии  недавней борьбы и делясь с товарищами еще не остывшими эмоциями. Люди по разному на это реагируют: кто по-доброму, кто с юмором, кто с иронией, а кто и с пониманием, что следующая очередь – его, и еще неизвестно, как все сложится. Но совершенно непонятно как на это реагирует акула. Всем известно, что рыбы молчат, но вот совершенно не известно о чем они думают в такие минуты. И в этот момент совсем не лишним будет сказать какие-нибудь правильные понятные ей слова.

Стало быть это был акул. Особь мужского пола насчитывала в длину 2 метра 54 сантиметра и весила более 70 килограммов. Вот такие дела.